Луиджи Пиранделло. Кто-то, никто, сто тысяч

900 ₽

О товаре

«Кто-то, никто, сто тысяч» (1926) — последний роман итальянского писателя Луиджи Пиранделло (1867–1936) и одна из самых радикальных книг европейского модернизма. Автор пишет о человеке перед лицом множества собственных образов, о свободе, власти чужого взгляда и о жизни, которая не желает принимать окончательную форму.
Однажды двадцативосьмилетний Витанджело Москарда узнает от жены, что его нос слегка искривлен вправо. До этого момента он никогда этого не замечал. Незначитель­ная деталь приводит Москарду к пугающему открытию: человек, которого видит его жена, совсем не тот человек, которым он привык считать себя. Если окружающие видят его иначе, значит, у каждого из них существует свой Москарда. Вместо единственного, цельного «я» обнаруживаются десятки, сотни, «сто тысяч» его версий — и ни одну из них он не способен полностью контролировать. Москарда начинает экспериментировать с собственной жизнью, пытаясь разрушить закрепившиеся за ним представления. Но каждый новый поступок лишь создает очередной образ в глазах окружающих. Постепенно личный кризис превращается в радикальный эксперимент над самой идеей идентичности: можно ли вообще быть «собой», если любой образ себя существует только относительно чужого взгляда?

Характеристики
Издательство
АД МАРГИНЕМ ПРЕСС
Автор
Луиджи Пиранделло
Год издания
2026

900 ₽

«Кто-то, никто, сто тысяч» (1926) — последний роман итальянского писателя Луиджи Пиранделло (1867–1936) и одна из самых радикальных книг европейского модернизма. Автор пишет о человеке перед лицом множества собственных образов, о свободе, власти чужого взгляда и о жизни, которая не желает принимать окончательную форму.

Однажды двадцативосьмилетний Витанджело Москарда узнает от жены, что его нос слегка искривлен вправо. До этого момента он никогда этого не замечал. Незначитель­ная деталь приводит Москарду к пугающему открытию: человек, которого видит его жена, совсем не тот человек, которым он привык считать себя. Если окружающие видят его иначе, значит, у каждого из них существует свой Москарда. Вместо единственного, цельного «я» обнаруживаются десятки, сотни, «сто тысяч» его версий — и ни одну из них он не способен полностью контролировать. Москарда начинает экспериментировать с собственной жизнью, пытаясь разрушить закрепившиеся за ним представления. Но каждый новый поступок лишь создает очередной образ в глазах окружающих. Постепенно личный кризис превращается в радикальный эксперимент над самой идеей идентичности: можно ли вообще быть «собой», если любой образ себя существует только относительно чужого взгляда?

Другие книги издательства